ДРУЗЬЯ САЙТА


Marvellous-Anastacia.ru ShaniaTwain.com.br



ШАНАЙА ГОВОРИТ

«Я не верю, что успех принадлежит только общественной элите: самым образованным, самым привилегированным или удачливым. Успех, однако, принадлежит всем, кто старается его заработать и у кого есть талант и способность добиться его», – о достойных успеха (источник книга “From This Moment On”).



РУССКИЕ СУБТИТРЫ

Shania Twain Russian Subtitles Мы стремимся помочь поклонникам Шанайи лучше понимать, о чем она говорит и поет, поэтому работаем над русскими субтитрами для концертов и программ о любимой певице. Все наши работы можно найти в альбоме нашей группы во «В Контакте». Помимо всякого рода мелочей, нами переведены все 6 серий документального сериала «Почему нет? с Шанайей Твейн» и концерты “Up! Live in Chicago”, “Winter Break”, “Up! Close & Personal” с дополнительными материалами и “Shania: Still The One Live From Vegas” с «Пропуском за кулисы».



РЕЛИЗЫ ПЕСЕН/КЛИПОВ

Life's About To Get Good Первый сингл с альбома “Now”, “Life’s About To Get Good”, вышел 15-го июня 2017 года. 20-го июля в качестве промо выпустили песню “Poor Me” вместе с лирик-видео. 26-го июля состоялся релиз клипа на песню “Life’s About To Get Good”. 18-го августа состоялся релиз второго сингла – “Swingin’ With My Eyes Closed”, а 29-го сентября вышел клип на эту песню. 15-го сентября вышел промо-сингл “We Got Something They Don’t”. 1-го июля 2018 года состоялась премьера клипа на песню “Soldier”.



НОВЫЙ АЛЬБОМ

Now 29-го сентября 2018 года состоялся релиз альбома “Now” в трёх версиях: стандартный CD (12 песен), делюкс-версия на CD (16 песен) и делюкс-версия на виниловых пластинках (2 пластинки, суммарно 16 песен). Альбом можно заказать здесь.



ГРЯДУЩИЕ СОБЫТИЯ

Резиденция “Let’s Go!” в Лас-Вегасе:
2 декабря 2020
4 декабря 2020
5 декабря 2020
9 декабря 2020
11 декабря 2020
12 декабря 2020



ПОДПИШИСЬ




ПОИСК




СТАТИСТИКА

Opened 6 June 2005
Webmiss: Carolina
Design made and coded by
Arthur's Design






НОВОЕ ОТКРЫТИЕ ШАНАЙИ ТВЕЙН: «НЕТ НИЧЕГО ХУЖЕ ПОТЕРИ ТОГО, ЧЕМ ТЫ ИЗВЕСТНА»

«Нет ничего хуже потери того, чем ты известна».

Мы с Шанайей на телефоне. Я – в тесной телефонной будке в своём офисе на Нижнем Манхэттене, а Шанайа, по словам её пиарщиков, в своём доме на Багамах, где она принимает звонки от прессы в связи с её первым альбомом за 15 лет, “Now”, который она полностью написала сама. Где-то в пространстве и времени 10-летняя версия меня поставила на паузу диск “Come On Over” в своём плеере Discman с технологией защиты от ошибок чтения на достаточное время, чтобы оторваться. Но сегодняшняя я думает о потере и обретении и том, как мегаслава может катапультировать жизнь в диаметрально противоположные стороны.

Твейн знавала тяжелейшие потери. Девочкой, растущей в сельской части Канады, она потеряла связь со своим биологическим отцом – мужчиной, который однажды так сильно избил её мать, что её бабушка едва узнала свою дочь. В 1987 году, в возрасте 22 лет, она неожиданно потеряла и мать, и отчима, когда они погибли в автомобильной аварии, взвалив на плечи Твейн ответственность за её младших братьев и сестру. В 2008 году она потеряла мужа и музыкального партнёра, Матта Ланга, когда узнала, что у него была любовная связь с её лучшей подругой. Но, говоря со мной по телефону в этот зимний день, Твейн рассказывает о потере иного рода – утрате её голоса.

«Это произошло довольно быстро», – говорит она мне, относя потерю голоса к концу её тура “Up!” в 2004 году. В месяцы, предшествовавшие утрате голоса, Твейн во время прогулки верхом в Вирджинии нашла у себя на теле клеща, и вскоре после этого у неё была диагностирована болезнь Лайма. «Я поняла, что мой [утраченный] голос был связан с ней», – говорит Твейн, также упоминая, что считала, что кульминация в виде болезни, материнство и двухгодичный международный тур вымотали её физически настолько, что голос отказал. «Но мой голос не восстанавливался, что бы я ни делала, – говорит она. – Я практически вообще не могла петь, и, если бы я встала и попыталась запеть, то я поставила бы себя в неловкое положение. Мне было очень стыдно сказать кому-либо, что я потеряла голос. Так что я вообще ничего не говорила».

Был период с середины 90-х до начала 2000-х, когда голос Твейн был везде. Её образ тоже – взбитые волосы, костюмы леопардовой расцветки и неопрен. В 1995 году, когда ей было 30 лет, её второй альбом подарил ей её первый хит, достигший первого места в чартах, “Any Man Of Mine” – поп-кантри песня с совершенно новым звучанием и заметно феминистским текстом, которую она написала в соавторстве со своим тогда мужем Лангом. «Моему мужчине лучше мной гордиться / Даже когда я плохо выгляжу, ему лучше меня любить / И я могу опаздывать на свидания, и это нормально, / А вот ему лучше являться вовремя».

Это была отправная точка славы Твейн. На протяжении следующих десяти лет семь её песен достигли первых строчек в чартах, она получила пять премий «Грэмми» и стала самой продаваемой артисткой кантри всех времён (этот рекорд она удерживает до сих пор). Она изменила определение кантри-музыки, пропитав её поп отношением, которого та до того момента не знала, и сокрушив её отчётливой чувствительностью 90-х, которая поставила общепринятый образ домохозяйки кантри-музыки с ног на голову. «Милый, я дома, и у меня был тяжёлый день / Налей мне чего-нибудь холодненького и о, кстати / Помассируй мне ноги, дай чего-нибудь поесть / Состряпай мне моё любимое угощение» (“Honey, I’m Home”).

Рассвет Твейн пришёлся на эру ярких кантри-звёзд женского пола – таких как Триша Йервуд, Фейт Хилл и Риба Микинтайр, – но у этой звезды было что-то отличное от других. Как сказала артистка кантри Кейтлин Роуз журналу “Rolling Stone”: «Темой Рибы была: "кто-то должен уйти", Триши – "пожалуйста, не уходи", Фейт – "никто никогда не оставит меня, очевидно", а Шанайа говорила: "я не буду тереть, и твои деньги мне не нужны, спасибо!", и это сработало. Никто не угнетал Шанайу, и уж точно не мужчины в её песнях».

Но затем, так же внезапно как завоевала радиоэфиры, Шанайа Твейн исчезла.

«Я была готова взять перерыв, – говорит Твейн о своём решение отойти от дел в 2004. – Я восприняла усталость и проблемы с голосом как знак, что пора отдохнуть, и я с радостью вернулась домой, чтобы осесть и побыть с моим маленьким сыном. Я действительно очень этого хотела. Но в тот момент я не знала, что пройдёт много лет [прежде чем я вернусь]».

Айлин Реджина Эдвардс родилась в Канаде, в Уинсоре, Онтарио, в 1965 году. Девочка, которая позже стала известной под именем Шанайа Твейн (псевдоним, который она придумала, скомбинировав фамилию своего отчима и имя женщины, с которой она работала на канадском гольф-курорте), выросла в бедности, в доме, наполненном домашним насилием. «Лицо моей матери рассказывало историю женщины, подвергающейся жестокому обращению, – пишет Твейн в автобиографии "С этого момента". – Она очевидно столько раз подвергалась побоям, что теперь цвет её кожи был неравномерный».

«Я росла с чётким пониманием того, что я собираюсь делать и кем собираюсь быть, – рассказывает Твейн мне. – Наблюдая за моей матерью и другими женщинами в моей жизни, было важным подметить, чего в них я не хотела для себя. Я собиралась никогда не позволять мужчине поднимать на меня руку. Я намеревалась никогда не голодать. Никогда. Это было пылкое обещание, которое я дала самой себе».

Что у Твейн было с очень раннего возраста, так это любовь к музыке и красивый голос. Начиная с 8 лет, Шанайа сочиняла музыку и тексты, находя спасение в своих песнях. Её мама заметила её талант и начала организовывать выступления своей дочери в местных домах престарелых, на домашних праздниках и в барах – в итоге это привело к выступлениям на местных фестивалях и телеканалах. Редкое видео тех лет показывает то, что выпрыгивает из экрана почти 40 годами позже – талант.



«Я думаю [моя мама] думала, что однажды я стану Оливией Ньютон-Джон, или Карен Карпентер, или Долли Партон, – говорит Твейн. – Думаю, она очень в это верила, и именно это понимала под успехом. "Однажды моя дочь добьётся успеха". И этим она жила».

Мать Твейн погибла до того, как та добилась успеха, но добиться она его добилась. Женщина, проведшая свою юность, посменно работая в “McDonald’s” и управляя мужскими бригадами по восстановлению лесных массивов в Северном Онтарио, не говоря уже о воспитании своих осиротевших братьев и сестры, стала иконой кантри-музыки, чьё влияние чувствуется от Линди Ортега до Тейлор Свифт.

Первый альбом Твейн, “Shania Twain”, сделал её более известной, но не превратил в звезду. Он также свёл её с Лангом – продюсером, который работал с такими артистами как Def Leppard и Майкл Болтон и в итоге стал мужем Твейн. Как гласит музыкальная легенда, Ланг был очарован Твейн после просмотра клипа “What Made You Say That”, связался с ней, и у пары завязались музыкальные отношения.



Их профессиональная связь быстро переросла в романтическую, и они поженились в 1993 году, а позднее стали родителями мальчика, которого нарекли Эйжей. Пара создала для себя кругосветную жизнь, совершая перелёты на дальние расстояния между своими домами, скрытыми от посторонних глаз, в Новой Зеландии и Швейцарии. Вместе они создали три альбома и семью. Также они написали некоторые из самых известных песен Шанайи – среди них “You’re Still The One”, “Man! I Feel Like A Woman!”, “From This Moment On”, “That Don’t Impress Me Much” – список можно продолжать бесконечно.

«Матт очень помогал мне фокусироваться [на стиле и жанре], – говорит Твейн. – Иначе я бы писала поэмы, а мои песни длились бы по 10 минут». Она вспоминает, как он помог ей найти своё место в музыке и свой голос как автора песен. «Когда я слушаю такую песню как “Whose Bed Have Your Boots Been Under?” – это моё чувство юмора и моё отношение, тот неистовый женский взгляд и вызов в том, чтобы не быть придирчивой или негативной. Я никогда не хотела быть негативной; я всегда хотела быть позитивной, но высказывать своё мнение».

Всё это развалилось – сотрудничество и музыкальная связь – в 2008 году, когда Твейн узнала, что её муж изменял ей с её лучшей подругой, Мэри-Энн Тибо. В своих мемуарах Твейн называет обнаружение их измены «самым болезненным шоком моей жизни с тех пор, как двадцатью годами раньше умерли мои родители». Несколько лет спустя, в результате истории слишком странной, чтобы быть вымыслом, Шанайа вышла замуж за Фредерика Тибо, бывшего мужа Мэри-Энн.

Важность для Шанайи написать все песни для своего нового альбома “Now” самой становится понятна, если вспомнить, что все её предыдущие хиты были написаны в соавторстве и спродюсированы Лангом. «Я очень боялась работать без него; я столько лет работала вместе с ним», – говорит Шанайа о работе над “Now”. – Все эти хиты – три бриллиантовых альбома подряд – это всегда был дуэт. Так что было очень страшно внезапно делать это, я не знала, с чего начать». Она добавляет: «Но, когда я приняла решение записать этот новый альбом, точка, я выдвинула к себе ещё большие требования. Я не только не хотела работать с ним, мне нужно было сделать это одной».

«Бóльшую часть песен я написал в своём пляжном домике в Нассау, Багамские острова, – рассказывает она мне о процессе. – Там мне спокойно. Мне нужно смотреть на природу, и я могла выглянуть и наблюдать за водой. В изоляции мне нравится то, что ничто не отвлекает. Мне нужна изоляция, и мне нужна приватность». К этой практике изоляции и занятия искусством она тяготеет с начала своей карьеры, когда она писала многие из своих ранних песен одна в северо-канадской хижине – без водопровода и электричества, – которую построила с бывшим бойфрендом.

Любовь к уединению может казаться парадоксальной для кого-то столь знаменитого как Твейн, но посмотрите на обложку её первого альбома – до Матта Ланга, до славы, до всего – и становится ясно, что, может быть, в изоляции она чувствует себя больше всего как дома. Обложка альбома “Shania Twain” изображает тогда неизвестную певиц одну ночью на снежном пейзаже, стоящей перед костром с волком у её ног. «Я чересчур независимая», – поёт Твейн на альбоме “Now” (в песне “Because Of You”), и это послание, кажется, сделало полный круг.

Многие эмоциональные песни на “Now” были написаны в период, когда Шанайа горевала не только из-за потери голоса, но также из-за распада её брака. Она писала, не зная точно, что получится из этой музыки – думая, что даже если она больше никогда не будет петь, то, может, она продаст свои песни другим артистам. «Я пыталась сказать, что я была сильнее горя, и просто принимала то, что пение никогда больше не будет моей профессией, – говорит Твейн. – Я уже не намеривалась быть эстрадным вокалистом, но я всё ещё могла сочинять песни. Я не переставала быть артистом, но я была бы только сочиняющим артистом. Я продолжала писать».

«Мой муж убедил меня, что мне нужно [не продавать] эти песни и оставить их для будущего альбома, который я запишу, – говорит Шанайа. – Я продолжала утверждать: "Я больше не буду записывать альбомы", а он говорил: "Просто подожди – никогда не знаешь, никогда не знаешь, никогда не знаешь". Мне было тяжело набраться храбрости, чтобы отдать эти песни, так что я их оставила».

Одновременно Шанайа вернулась к истокам проблем с голосом: «Первым шагом было выявление, почему я потеряла свою мощь и контроль, – говорит она. – Я не потеряла голос полностью, но я утратила мощь и контроль, а быть певицей без этих двух вещей невозможно». После лет изучения проблемы она нашла тренера по вокалу, который посоветовал ей посетить невролога, что является нетипичным направлением в решении вокальных вопросов. «Это была долгая дорога физиотерапии и много тяжёлой работы, и также много ментальной работы», – говорит она. Но медленно она начала возвращать контроль и мощь своего голоса.

«Думаю, песня “Where Do You Think You’re Going” была той песней, которая очень подстегнула меня к работе, – говорит Шанайа о первой новой написанной ею песне, на которой она почувствовала, что вернула себе контроль над голосом. – Я начинала ощущать успешность физиотерапии. Она быстро росла в позитивном направлении. “Where Do You Think You’re Going” вокально очень требовательная песня для человека, которому пришлось восстанавливать голос, и она меня приободрила. Я ещё проходила терапию, когда написала эту песню, и я бы сказала, что эта песня заставила меня поверить, что я всё ещё могу пользоваться своим голосом до удовлетворительного результата». Эта песня с альбома “Now”.



«Я действительно [звучу иначе], – говорит Шанайа о своём голосе тогда в сравнении с сегодня. – Есть вещи, которые я просто не могу [спеть] так же. Это как бегать с хромотой. Это не говорит о том, что ты не можешь бежать и не можешь бежать хорошо; просто теперь ты бегаешь иначе. Я использую свой голос иначе; я достигаю фальцета другими приёмами. Технически по-другому. Вы можете этого не знать, но я-то знаю».

Когда было объявлено о выходе “Now”, публика сразу же предположила, что долгожданная работа Твейн будет чем-то средним между альбомом о разводе и альбомом-возвращением. Она прибегла к нескольким способам вернуться в поле зрение публики после долгого отпуска – шоу на канале OWN Опры Уинфри, резиденция в Вегасе, мировой тур, мемуары, камео в «Брод Сити», – но неудивительно, что ни один из них не казался таким настоящим для Твейн как “Now”

Песни на “Now” более мрачные, чем Шанайа 90-х, более приглушённые, менее гимновые – но этот альбом всё равно не о разводе.

«Этот альбом о переходе от трудных времён к нынешним, – говорит она. – Я прошла долгий путь от того, что могло стать альбомом о разводе, если бы я написала и записала альбом тогда. Это другая сторона пути. Это верхушка того путешествия и того перехода, и через сочинение я смогла поразмышлять над другими эпизодами моей жизни, которые были куда более ужасными – как, ого, твой развод был ужасен, но это рядом не стояло с потерей родителей или даже потерей голоса. Это держало меня в режиме горя годами».

Тексты альбома ясно отсылают к трагедии в её личной жизни: «Ты оставил меня, тебе нужна была она; / Ты говорил мне медленно, я умирала быстрее, / Чем могла понять, что любовь может убивать» (“I’m Alright”). Но в них остаётся тот свойственный ей оптимизм, который знаком её давним поклонникам: «Жизнь заключается в радости, жизнь заключается в боли / Она заключается в прощении и силе воли, чтобы уйти / Я готова быть любимой и любить так, как следует / Жизнь заключается, жизнь заключается в стремлении к хорошему» (“Life’s About To Get Good”).

«Процесс был очень целебным. Это было упражнение в самопомощи во многих смыслах, – говорит Твейн. – Я назвала альбом “Now”. Это было так, будто зажёгся свет, и я такая: «О, хорошо. Сейчас я готова».

Статья/интервью с сайта сервиса “Yahoo”, 26 марта 2018 года

Оригинал: Yahoo.com

Автор: Elena Sheppard

Переводчик: Carolina

Design made by Arthur
SHANIA.NET.RU 2005-2020
Main / Главная Shania / Шанайа Gallery / Галерея Downloads / Загрузки Site / Сайт Forum / Форум