ДРУЗЬЯ САЙТА


Marvellous-Anastacia.ru ShaniaTwain.com.br



ШАНАЙА ГОВОРИТ

«Я также учусь принимать тот факт, что я не буду сиять ни больше и ни меньше того, для чего я была создана. Я просто должна следовать велению сердца, никогда нарочно не причиняя никому боль в процессе, и буду сиять так, как мне суждено», – о судьбе (источник книга “From This Moment On”).



РУССКИЕ СУБТИТРЫ

Shania Twain Russian Subtitles Мы стремимся помочь поклонникам Шанайи лучше понимать, о чем она говорит и поет, поэтому работаем над русскими субтитрами для концертов и программ о любимой певице. Все наши работы можно найти в альбоме нашей группы во «В Контакте». Помимо всякого рода мелочей, нами переведены все 6 серий документального сериала «Почему нет? с Шанайей Твейн» и концерты “Up! Live in Chicago”, “Winter Break”, “Up! Close & Personal” с дополнительными материалами и “Shania: Still The One Live From Vegas” с «Пропуском за кулисы».



РЕЛИЗЫ ПЕСЕН/КЛИПОВ

Life's About To Get Good Первый сингл с альбома “Now”, “Life’s About To Get Good”, вышел 15-го июня 2017 года. 20-го июля в качестве промо выпустили песню “Poor Me” вместе с лирик-видео. 26-го июля состоялся релиз клипа на песню “Life’s About To Get Good”. 18-го августа состоялся релиз второго сингла – “Swingin’ With My Eyes Closed”, а 29-го сентября вышел клип на эту песню. 15-го сентября вышел промо-сингл “We Got Something They Don’t”. 1-го июля 2018 года состоялась премьера клипа на песню “Soldier”.



НОВЫЙ АЛЬБОМ

Now 29-го сентября 2018 года состоялся релиз альбома “Now” в трёх версиях: стандартный CD (12 песен), делюкс-версия на CD (16 песен) и делюкс-версия на виниловых пластинках (2 пластинки, суммарно 16 песен). Альбом можно заказать здесь.



ГРЯДУЩИЕ СОБЫТИЯ

Резиденция “Let’s Go!” в Лас-Вегасе:
2 декабря 2020
4 декабря 2020
5 декабря 2020
9 декабря 2020
11 декабря 2020
12 декабря 2020



ПОДПИШИСЬ




ПОИСК




СТАТИСТИКА

Opened 6 June 2005
Webmiss: Carolina
Design made and coded by
Arthur's Design






GEORGE STROUMBOULOPOULOS TONIGHT



Джордж Страумболополис: Приветствуем, пожалуйста, Шанайу Твейн! Добро пожаловать.

Шанайа Твейн: Какие восторженные зрители!

Джордж Страумболополис: Они все пришли увидеть меня, но они счастливы... Нет, они здесь, чтобы увидеть тебя. Спасибо, что пришла. Как дела?

Шанайа Твейн: Здорово. Здорово.

Джордж Страумболополис: Говорить об альбоме, о турне или чём-то таком, это одно, но сегодня ты будешь говорить о книге, в которой ты раскрыла много личной информации. Каково это для тебя?

Шанайа Твейн: В отличие от интервью в целях промо музыки или чего-то, связанного с профессией, это не связано с развлечением. В данном случае, я эстрадный артист, рассказывающий о своей жизни. Это полностью вне зоны комфорта для меня. Я обычно этого не делаю, когда занимаюсь профессией, если ты понимаешь, о чём я говорю. Это почти будто бы две разные жизни.

Джордж Страумболополис: В твоей истории почти не было золотой середины... Ты очень постаралась, ведь ты казалась такой скрытной.

Шанайа Твейн: Так и было. Я была слишком скрытной. Помимо того, что моя жизнь была насыщенной, драматической и травмирующей во многих смыслах, или экстремальной, чтобы суммировать всё это, моя проблема в том, что я изолировала себя с раннего детства, так как моё детство было тяжёлым.

Джордж Страумболополис: Когда люди будут читать твою книгу, они узнают, каким трудным оно было в определённые периоды. Ты говоришь о своей семье, о своём отце - это ситуация, сопряжённая с насилием, она сложная. И ты говорила, что не знала, что является нормой. Когда ты поняла, что в твоей семье что-то не так?

Шанайа Твейн: Думаю, что школа обратила моё внимание на это, потому что в школе мне пришлось начать лгать, объясняя, почему у меня не было зимней куртки, почему у меня не было с собой обеда. И я придумывала оправдания, и со временем учишься хорошо скрывать правду. Когда я была моложе, я не уверена, понимала ли я. Я больше была смущена. Я думаю, действительно поняла я тогда, когда начала ходить в школу. Я чувствовала, что должна молчать об этом и держать в себе. И потом это становится привычкой, и ты очень хорошо умеешь это делать. И это я пронесла с собой через всю жизнь до настоящего времени. Это очень опасно. Во мне это проявилось через голос. У меня большие проблемы из-за этого. У меня большие проблемы с громкостью. Мне нужно над ней работать, мне предстоит долгая терапия. В смысле, реабилитация.

Джордж Страумболополис: У тебя состояние... дисфония?

Шанайа Твейн: Да, состояние, которое называется дисфония, и она прогрессирует. Во многом из-за этого, но я узнала, что вообще у неё много причин. У боксёров бывает дисфония, например. Это повреждения мышц вокруг гортани.

Джордж Страумболополис: Жизнь певицы очень трудна. Можно сравнить с боксёрской.

Шанайа Твейн: Скажу, что это не круто, когда ты певица. У тебя тогда голосовые связки сжаты мышцами. Да, и поскольку эта привычка шагала со мной по жизни, то я всё держала в себе.

Джордж Страумболополис: У многих людей бывают отношения с родителями, где замешено насилие, или трудные отношения или ещё какие-то, но в какой-то момент, если вселенная тебе улыбается, то по мере старения родителей, у тебя появляется шанс, что наступит момент освобождения, который необязательно приносит мир, но твои родители погибли, когда ты была ещё очень молода, и у тебя не было шанса насладиться моментом освобождения. Ты думаешь, как бы ты общалась с ними, если бы они ещё были живы?

Шанайа Твейн: Я всё время об этом думаю. Мне трудно было принять решение о том, чтобы поделиться моей историей с миром. Конечно, я бы задокументировала её ради моего сына. Я всегда думаю о моих родителях и о том, как... У нас никогда не будет возможности сесть и поговорить о жизни, о моём детстве и наших отношениях. Для нас для всех... для моего отца... это тяжело. Я делюсь этим, потому что это тяжело, и это вне зоны моего комфорта, но, думаю, это понятно многим: и мужчинам, и женщинам, и детям, - потому что мы испытывали экономические проблемы, для моего отца это было стрессом, и, я не оправдываю это поведение, но плохие вещи случаются с хорошими людьми. И именно это происходило с моими родителями во многих ситуациях.

Джордж Страумболополис: Мы все знаем о крахе этих отношений, но решение опубликовать письмо, которое ты написала другой женщине... Которая была не просто «другой» женщиной, но и твоей подругой.

Шанайа Твейн: Предательнице.

Джордж Страумболополис: Предательнице.

Шанайа Твейн: Ударившей в спину, если позволите.

Джордж Страумболополис: Оба термина подходят. Из двух терминов, которые можно было выбрать, она выбрала второй. Но это состояние отчаяния.

Шанайа Твейн: Так и есть. И я хотела поделиться этим, потому что... если я... Написание и публикация этого должно принести пользу. Я не могу просто дать совет и сказать: я тебя понимаю, я пережила подобное сама. Я думаю, нужно рассказать, почему ты понимаешь кого-то. И тогда он тебя выслушает, у него будет причина тебя слушать и верить тебе, и это принесёт пользу. Он скажет: «Вау. Я действительно не один. Может, мне страшно самому говорить об этом, но, по крайней мере, я знаю, что кто-то понимает меня». И этот кто-то очень рискует, выступая на платформе, где его рассматривают под микроскопом.

Джордж Страумболополис: Это большой риск, потому что ты говоришь людям: «Эй, у меня были отношения, у нас было своё дело, мы были командой и всё такое, и затем моя подруга и мой мужчина…» И всё стало известно людям, это против всего твоего существа.

Шанайа Твейн: Вообще, этот конкретный инцидент был ироническим и поворотным моментом для меня, потому что всё раскрылось и появилось во всех таблоидах, и я не могла это контролировать. Это было унизительным для меня в тот момент. Я была такая: «я столько лет старалась скрывать многие вещи, а теперь внезапно... Как такое может быть?» Я очень злилась. Я была очень-очень расстроена. За это я очень злилась на Мэри-Энн, потому что она знала, как я защищала свою личную жизнь.

Джордж Страумболополис: Мэри-Энн это «другая» женщина?

Шанайа Твейн: «Другая» женщина. Я думала: она так хорошо знала меня, она знает, как это важно для меня, и, конечно, она знала, что всё это в итоге вскроется и тогда будет везде. И это, очевидно, её не остановило. Я уже прошла через это унижение, так что эта часть не тяжёлая для меня. Это и так все знают. И я не рассказываю о деталях измены, хотя это может представлять интерес для людей. Я посчитала, что это не важно. Важно то, что я делюсь тем, как это повлияло на меня, чему я научилась благодаря этому. Надеюсь, это подбодрит и вдохновит других людей быть осторожными при выборе друзей, обращать внимание на сигналы и, возможно, подскажет, как это пережить.

Джордж Страумболополис: Какая невероятная позиция. Интересно, должно быть, исследовать чужие мнения в своих интересах?

Шанайа Твейн: У меня сейчас период вознаграждения в жизни, потому что у меня есть платформа, нахождением на которой я наслаждаюсь. Я усердно работала, чтобы её достичь. И вознаграждение больше в возможности её использовать. Конечно, я хочу выпустить больше музыки. Конечно, я буду всё это делать, но мне всё это не нужно. Мне важнее то, что у меня уже есть. Что ещё важнее, это использование этой платформы в терапевтическом смысле, нахождение моего голоса через обмен, через дал-взял и, надеюсь, я вдохновлю людей.

Джордж Страумболополис: Через лет десять твой сын прочтет эту книгу, и речь не о том, что ты пережила в детстве... Речь идёт о его отце. Как? Вот для людей, которые нас смотрят и проходили через расставания: вот схожая ситуация случилась со мной, и есть ребёнок. Тебе приходила в голову эта мысль, когда ты начинала писать?

Шанайа Твейн: Да, это всё очень усложняет. Как рассказать правду, не рассказывая правду? К тому времени как Эйжа будет достаточно взрослым, чтобы прочесть книгу, он уже, к сожалению, прочтёт всё, что имеют сказать по этому поводу таблоиды или его друзья. Это я не могу контролировать. Это неизбежно, когда ты в центре внимания, и я стараюсь помогать ему переживать это. В книге я стараюсь придать всему смысл и дать ему полную картину его отца в целом, а не вот этого поступка его отца.

Джордж Страумболополис: Ты упомянула о музыке. Мы вернёмся и поговорим о музыке и её дальнейших планах. Больше о Шанайе сразу после рекламы.

Джордж Страумболополис: У нас в гостях сегодня Шанайа Твейн с книгой «С этого момента». Что ты делаешь, когда ты... Это твоя личная жизнь, твои отношения с мужем и их конец, но это касается и твоей музыки, что будет, если... Вы двое были командой так долго, и теперь ты говоришь о работе над музыкой когда-нибудь...

Шанайа Твейн: Всё это страшно. Страшно. Это самое страшное время в моей жизни. План в том, чтобы двигаться вперёд, но... Да, потеря партнёра по жизни, по музыке и сородителя произошла в моём случае сразу. За одну ночь я осталась без всего. И теперь мне нужно решить, что я буду делать. Заниматься творчеством и писать было лучшим решением для меня. Так появилась книга. Так появился сериал. И новая музыка родилась из этого. Всё тронулось.

Джордж Страумболополис: Это была месть?

Шанайа Твейн: Нет. Я не верю в месть.

Джордж Страумболополис: Многие говорят, что не верят в месть, а сами верят.

Шанайа Твейн: Нет. Я не верю в месть. Я хочу понять. Я хочу понять смысл вещей. Я хочу понять смысл и суть жизни, для чего я здесь, почему этот человек в моей жизни. Я всегда ищу ответы. Я - искатель. Я всегда буду искать, потому что я не найду ответы. Я лучше потрачу время на их поиск, чем сосредоточусь на мести.

Джордж Страумболополис: Что за лечение ты проходишь, чтобы вернуть голос? И можешь ли ты его вернуть?

Шанайа Твейн: Вероятно, могу. Мне говорят, что нет причин, по которым я не смогу снова петь. Сериал был фантастический. Я добралась до сути вопроса. Потребуется физиотерапия - нужно будет буквально открыть мышцы. Потребуется речевая терапия и просто отдых, наслаждение, смех. Потребуется довольно долгое восстановление в этом аспекте.

Джордж Страумболополис: Ты уверена в этом? Потому что у людей иногда опускаются руки: «О, мне нужно возвращаться?» Есть такое чувство?

Шанайа Твейн: Нет, я чувствую себя как спортсмен, потому что это связано с физиологией, так что психологический аспект самый последний. Когда физиологически всё вернётся туда, где должно быть, и врач скажет: «Знаете, нет причин, почему вы не можете этого делать». Тогда мне нужно будет поверить, что я могу петь или, как ты сказал, бросить мяч или ударить по мячу уверенно. Не знаю, как это будет. Наверное, нужно просто идти и делать.

Джордж Страумболополис: Это освобождает в каком-то смысле, когда ты артистка. Ты сказала, что какое-то время не сможешь петь. Но сейчас на тебя ничего не давит. Сейчас ты можешь быть матерью и человеком.

Шанайа Твейн: Знаю. Гораздо важнее быть способной выразить себя хотя бы таким образом, честно говоря. И что бы ни было с голосом... Я уже сделала головокружительную карьеру. Я благодарна за то. Даже если бы я не смогла петь в дальнейшем, я бы с этим смирилась. Но я бы грустила в собственном душе, если бы не могла слышать свой голос... Вот из-за этого мне было бы грустно, а не из-за карьеры.

Джордж Страумболополис: Какую песню ты поёшь в душе? Худшую из?

Шанайа Твейн: Ты пытаешься заставить меня петь!

Джордж Страумболополис: Просто спой.

Шанайа Твейн: Давай, Шанайа! Я не знаю.

Джордж Страумболополис: Без иронии, я в душе всё время пою Фила Коллинза. Без иронии. Я пою, а ты такая: «Что я делаю? Я даже не могу петь!»

Шанайа Твейн: Не знаю. Я издаю все варианты ужасных звуков в душе.

Джордж Страумболополис: Книга называется "С этого момента". Шанайа Твейн, ребята. Приятно было тебя видеть.

Шанайа Твейн: Спасибо.



Перевод интервью для программы “George Stroumboulopoulos Tonight”, показанного на телевидении в мае 2011 года

Переводчик: Carolina

Design made by Arthur
SHANIA.NET.RU 2005-2020
Main / Главная Shania / Шанайа Gallery / Галерея Downloads / Загрузки Site / Сайт Forum / Форум